Трагедия гражданской войны в Конармии И. Э. Бабеля (на примере рассказа Смерть Долгушова): сочинение

Сочинение Трагедия гражданской войны в «Конармии» И.Э. Бабеля (на примере рассказа «Смерть Долгушова»)

Сборник рассказов Исаака Бабеля «Конармия» рисует нам картину гражданской войны, далекую от пропагандистского стереотипа о плохих белых и хороших красных. Конармейцы изображены совсем не ангелами, а белые — отнюдь не только злодеями. Однако главное для писателя — не доказательство правоты или неправоты белых или красных, а показ читателям трагичности гражданской войны, трагичности всякого насилия, даже применяемого как будто в благих целях. Это хорошо видно на примере рассказа «Смерть Долгушова». Здесь автор, Кирилл Лютов, — интеллигент, вследствие осознанного выбора оказавшийся на стороне красных, попадает в сложное моральное положение. Смертельно раненный конармеец, телефонист Долгушов, просит, чтобы его добили, избавив от мучений и возможного надругательства со стороны поляков: «— Патрон на меня надо стра-тить, — сказал Долгушов. Он сидел, прислонившись к дереву. Сапоги его торчали врозь. Не спуская с меня глаз, он бережно отвернул рубаху. Живот у него был вырван, кишки ползли на колени и удары сердца были видны.
— Наскочит шляхта — насмешку сделает. Вот документ, матери отпишешь, как и что.
— Нет, — ответил я и дал коню шпоры.
Долгушов разложил по земле синие ладони и осмотрел их недоверчиво.
— Бежишь? — пробормотал он, сползая. — Бежишь, гад. » Бабель демонстрирует нам страшные подробности войны, натуралистические детали умирания человека. Жуть берет, когда удары сердца не слышно, а видно. Бабелевский интеллигент не в состоянии выполнить просьбу умирающего солдата. У него не хватает решимости убить человека, пусть и без того обреченного на мучительную смерть. Лютов не может преодолеть сидящего в глубине его души отвращения к убийству, морального запрета на лишение жизни себе подобного. Хотя по сути выстрел для Долгушова — это благо, избавляющее от нестерпимой боли и приближающее желанную смерть. Долгушова добивает друг Лютова Афонька Бида — простой казак, не отягощенный интеллигентской рефлексией. Он спрятал в сапог красноармейскую книжку и спокойно выстрелил умирающему прямо в рот. Тут между Бидой и автором происходит очень выразительный диалог: « — Афоня, — сказал я с жалкой улыбкой и подъехал к казаку, — а я вот не смог.
— Уйди, — ответил он, бледнея, — убью! Жалеете вы, очкастые, нашего брата, как кошка мышку.
И взвел курок».
От гибели Лютова спасает другой красноармеец, Грищук, схватив Виду за руку. Однако тот продолжает выкрикивать угрозы в адрес Кирилла: «Холуйская кровь. Он от моей руки не уйдет. » И Лютов понимает, что потерял Афонькину дружбу. Грищук же Лютова не осуждает за проявленную слабость и угощает яблоком, говоря ласково: «Кушай. кушай, пожалуйста. » Этими словами рассказ заканчивается.
Сам факт выбора, который приходится делать Лютову, глубоко трагичен. Убить человека — нарушить внутренний нравственный закон. Не убить — значит обречь его на более медленную и мучительную смерть. Как будто Афонька Вида совершает акт милосердия, добивая Долгушова и тем самым творя добро. Однако казака уже заразила страсть к убийству. Он готов убить своего друга Лютова только потому, что ему видится в словах Кирилла невысказанный укор. Сам Бабель сознавал, что не правы тут оба. Лютов из-за чувства жалости не может прекратить мучения Долгушова. Вида же готов расправиться с другом только за то, что неспособность Лютова к убийству вынудила Афоню взять грех на себя. Писателю ближе всего позиция Грищука, способного предотвратить бессмысленное убийство и пожалеть «очкастого», перенесшего, наверное, самое сильное потрясение в своей жизни.
Жестокость гражданской войны показана Бабелем через столкновение необходимости убивать хорошо знакомого человека, чтобы облегчить его страдания, и невозможности такое убийство совершить без тяжелого ущерба для собственной души. Страдает не только Долгушов, страдают и Лютов и Бида. И как решить нравственную дилемму, вставшую не только перед Кириллом Лютовым, но и перед десятками тысяч других бойцов и командиров противоборствующих армий, не знали ни они, ни сам писатель. И тот же Афонька Бида предстает у него то почти как святой, «обведенный нимбом заката», то почти как дьявол, несущий «холод и смерть»

Читайте также:
Город N: сочинение

Найдите или скачайте трагедию гражданской войны в “Конармии” И.Э. Бабеля (например, рассказ “Смерть Долгушова”).

Трагедия гражданской войны в “Конармии” И. Э. Бабеля (на примере рассказа “Смерть Долгушова”)

Сборник рассказов Исаака Бабеля “Конармия” рисует нам картину Гражданской войны, далекую от пропагандистского стереотипа о плохих белых и хороших красных. И белые, и красные не изображены ангелами. Для писателя главное – не доказать правоту или неправоту белых или красных, а показать трагедию гражданской войны, любого насилия, даже если оно используется в благовидных целях.

Это наглядно показано в рассказе “Смерть Долгушова”. Здесь автор, Кирилл

Лютов, интеллигент, по сознательному выбору вставший на сторону красных, оказывается в сложном моральном положении. Телефонист Долгушов, смертельно раненный красными, просит убить его, чтобы избавить от мучений и возможных издевательств поляков: “Вы должны всадить в меня патрон”, – говорит Долгушов.

Он сел, прислонившись к дереву. Его ботинки торчали из-под ног. Не сводя с меня глаз, он осторожно расстегнул рубашку.

Живот у него был вырван, кишки ползли на колени и удары сердца были видны.
– Наскочит шляхта – насмешку сделает. Вот документ, матери отпишешь, как и что…

Нет, – ответил я и дал коню шпоры.
Долгушов разложил по земле синие ладони и осмотрел их недоверчиво…
– Бежишь? – пробормотал он, сползая. – Бежишь, гад…” Бабель демонстрирует нам страшные подробности войны, натуралистические детали умирания человека. Жуть берет, когда удары сердца не слышно, а видно. Бабелевский интеллигент не в состоянии выполнить просьбу умирающего солдата.

Несмотря на то, что человек уже приговорен к мучительной смерти, он не может его убить. Лютов не может преодолеть глубоко укоренившееся отвращение к убийству, моральный запрет на лишение жизни себе подобного. Хотя, по сути, выстрел Долгушова – это благо, освобождающее его от нестерпимой боли и приближающее к нему смерть.

Долгушова добивает друг Лютова Афонька Бида – простой казак, не отягощенный интеллигентской рефлексией. Он спрятал в сапог красноармейскую книжку и спокойно выстрелил умирающему прямо в рот. Тут между Бидой и автором происходит очень выразительный диалог: ” – Афоня, – сказал я с жалкой улыбкой и подъехал к казаку, – а я вот не смог.
– Уйди, – ответил он, бледнея, – убью! Жалеете вы, очкастые, нашего брата, как кошка мышку…
И взвел курок”.
От гибели Лютова спасает другой красноармеец, Грищук, схватив Виду за руку. Однако тот продолжает выкрикивать угрозы в адрес Кирилла: “Холуйская кровь. Он от моей руки не уйдет…” И Лютов понимает, что потерял Афонькину дружбу.

Читайте также:
Анализ главы Бал у сатаны: сочинение

Грищук же Лютова не осуждает за проявленную слабость и угощает яблоком, говоря ласково: “Кушай… кушай, пожалуйста…” Этими словами рассказ заканчивается.
Сам факт выбора, который приходится делать Лютову, глубоко трагичен. Убить человека – нарушить внутренний нравственный закон. Не убить – значит обречь его на более медленную и мучительную смерть.

Акт милосердия Афоньки Вида завершает тем, что помимо совершения добра, Долгушов совершает еще и убийство. Однако казак уже заражен страстью к убийству. Он готов убить своего друга Лютова только потому, что видит в словах Кирилла невысказанный упрек. Здесь оба неправы, как понял сам Бабель.

Лютов из-за чувства жалости не может прекратить мучения Долгушова. Вида же готов расправиться с другом только за то, что неспособность Лютова к убийству вынудила Афоню взять грех на себя. Писателю ближе всего позиция Грищука, способного предотвратить бессмысленное убийство и пожалеть “очкастого”, перенесшего, наверное, самое сильное потрясение в своей жизни.
Жестокость гражданской войны показана Бабелем через столкновение необходимости убивать хорошо знакомого человека, чтобы облегчить его страдания, и невозможности такое убийство совершить без тяжелого ущерба для собственной души. Страдает не только Долгушов, страдают и Лютов и Бида. И как решить нравственную дилемму, вставшую не только перед Кириллом Лютовым, но и перед десятками тысяч других бойцов и командиров противоборствующих армий, не знали ни они, ни сам писатель. И тот же Афонька Бида предстает у него то почти как святой, “обведенный нимбом заката”, то почти как дьявол, несущий “холод и смерть”

Сочинение: Трагедия гражданской войны в «Конармии» И.Э. Бабеля (на примере рассказа «Смерть Долгушова»)

Сборник рассказов “Конармия” Исаака Бабеля дает нам точную картину Гражданской войны, позволяя увидеть людей, отличных от стереотипа о плохих белых и хороших красных. Солдаты из Красной армии не изображаются ангелами, а белые – не только злодеями. Однако главное для писателя – не доказать правоту или неправоту белых или красных, а показать читателям трагедию гражданской войны, трагедию любого насилия, даже используемого как бы в благих целях. Хороший пример тому – “Смерть Долгушова”. Русский интеллигент Кирилл Лютов оказывается в неудобном моральном положении из-за своего сознательного выбора поддержать красных. Телефонист Долгушов, смертельно раненный красноармейцами, просит лишить его жизни, желательно пулей, чтобы избавить его от пыток и издевательств, которые могли иметь место. “В меня стреляли, – рассказывает Долгушов. Он сидел, прислонившись к дереву. Его сапоги торчали наружу. Не сводя с меня глаз, он осторожно закатал рубашку. Его живот был вспорот, кишки сползли на колени, было видно биение сердца.

Читайте также:
Художественная интерпретация стихотворения Ф. И. Тютчева К.Б. (Я встретил вас и все былое): сочинение

– Дворяне будут насмехаться над вами. Вот документ, который вы должны написать своей матери о том, как и что писать.

” Нет”, – ответил я, давая шпоры лошади.

Долгушов положил свои синие ладони на землю и недоверчиво их осмотрел.

— Бежишь? — пробормотал он, сползая. — Бежишь, гад. » Бабель демонстрирует нам страшные подробности войны, натуралистические детали умирания человека. Жуть берет, когда удары сердца не слышно, а видно. Бабелевский интеллигент не в состоянии выполнить просьбу умирающего солдата. У него не хватает решимости убить человека, пусть и без того обреченного на мучительную смерть. Лютов не может преодолеть сидящего в глубине его души отвращения к убийству, морального запрета на лишение жизни себе подобного. Хотя по сути выстрел для Долгушова — это благо, избавляющее от нестерпимой боли и пр^бли-жающее желанную смерть. Долгушова добивает друг Лютова Афонька Вида — простой казак, не отягощенный интеллигентской рефлексией. Он спрятал в сапог красноармейскую книжку и спокойно выстрелил умирающему прямо в рот. Тут между Бидой и автором происходит очень выразительный диалог: « — Афоня, — сказал я с жалкой улыбкой и подъехал к казаку, — а я вот не смог.

– Уходи!” – ответил он, побледнев, – “Я убью тебя! Вы, люди с острыми глазами, жалеете нашего брата, как кошка, охотящаяся за мышью.

Армеец из Красной Армии Грищук спасает Лютова от смерти, схватив Виду за руку. Кирилл, однако, продолжает выкрикивать угрозы: “Здесь прольется кровь холуя”. Он не вырвется из моей руки. ” Афонькин потерял дружбу Лютова. Грищук, однако, не осуждает Лютова за слабость и угощает его яблоком, ласково говоря: “Кушайте, кушайте, пожалуйста”. “На этом история заканчивается.

Сам выбор, который должен сделать Лютов, глубоко трагичен. Убить человека – значит нарушить внутренний моральный закон. Не убить его – значит обречь на более медленную и мучительную смерть. Как будто Афонька Вида, убив Долгушова, совершил акт милосердия и тем самым сделал что-то хорошее. Однако казак уже заражен страстью к убийствам. Он готов убить своего друга Лютова только потому, что видит в словах Кирилла невысказанный упрек. Сам Бабель понимает, что они оба неправы. Лютов не может прекратить страдания Долгушова из жалости. Вида же готова наказать своего друга только потому, что невозможность убить Лютова заставила Афонсу взять грех на себя. Автор ближе всего к Грищуку, который способен предотвратить бессмысленное убийство, и сочувствует “очкарику”, пережившему, вероятно, самое сильное потрясение в своей жизни.

Читайте также:
Современность пьесы Горького «На дне»: сочинение

Жестокость гражданской войны показана Бабелем через столкновение между необходимостью убить известного человека, чтобы облегчить свои страдания, и невозможностью совершить такое убийство без серьезного ущерба для собственной души. Страдает не только Долгушов, но и Лютов, и Бида. И как решить моральную дилемму, с которой столкнулся не только Кирилл Лютов, но и десятки тысяч других солдат и командиров противоборствующих армий, не знали ни они, ни писатель. И сам Афонька Бида появляется вместе с ним, то почти как святой, “окруженный ореолом сумерек”, то почти как демон, носитель “холода и смерти”.

Трагедия гражданской войны в «Конармии» И.Э. Бабеля (на примере рассказа «Смерть Долгушова»)

Если вам понравился материал и наш редакционный сайт, поделитесь им с друзьями, используя социальные кнопки!

Сочинения ” По авторам ” Бабель ” Трагедия гражданской войны в “Конармии” И. Э. Бабеля (на примере повести “Смерть Долгушова”)

Сборник рассказов Исаака Бабеля «Конармия» рисует нам картину гражданской войны, далекую от пропагандистского стереотипа о плохих белых и хороших красных. Конармейцы изображены совсем не ангелами, а белые — отнюдь не только злодеями. Однако главное для писателя — не доказательство правоты или неправоты белых или красных, а показ читателям трагичности гражданской войны, трагичности всякого насилия, даже применяемого как будто в благих целях. Это хорошо видно на примере рассказа «Смерть Долгушова». Здесь автор, Кирилл Лютов, — интеллигент, вследствие осознанного выбора оказавшийся на стороне красных, попадает в сложное моральное положение. Смертельно раненный конармеец, телефонист Долгушов, просит, чтобы его добили, избавив от мучений и возможного надругательства со стороны поляков: «— Патрон на меня надо стра-тить, — сказал Долгушов. Он сидел, прислонившись к дереву. Сапоги его торчали врозь. Не спуская с меня глаз, он бережно отвернул рубаху. Живот у него был вырван, кишки ползли на колени и удары сердца были видны.

– Дворяне будут смеяться над вами. Вот документ, расскажи матери, что произошло.

– Нет”, – ответил я и дал лошади шпоры.

Читайте также:
Отрицание суетного, бездуховного образа жизни в рассказе И. А. Бунина «Господин из Сан-Франциско»: сочинение

Долгушов раскинул свои синие руки на земле и с недоверием посмотрел на них.

– Ты убегаешь?” – пробормотал он и пополз прочь. – ‘Убегай, ублюдок. “Бабель” показывает нам жуткие подробности войны, натуралистические детали человеческой смерти. Ужас наступает, когда сердцебиение не слышно, а видно. Интеллектуалы в Вавилоне не могут выполнить просьбу умирающего солдата. Ему не хватает решимости убить человека, даже если он обречен на мучительную смерть. Лютов не в состоянии преодолеть отвращение к убийству, которое лежит глубоко в его душе, моральный запрет на лишение себя жизни. Хотя для Долгусова расстрел на самом деле является благословением, он избавляет его от невыносимой боли и приближает к желанной смерти. Долгушова убивает его друг Афонька Бида, простой казак, лишенный интеллектуальных размышлений. Он прячет в сапоге книгу о Красной Армии и спокойно стреляет умирающему прямо в рот. Здесь происходит очень выразительный диалог между Бидой и автором: “Афоня, – сказал я с жалкой улыбкой, подходя к казаку, – но я не смог.

– Уходи, – ответил он, побледнев, – я убью тебя! Ты, с твоими острыми глазами, жалеешь нашего брата, как кошка жалеет мышь.

Лютова спасает от смерти другой красноармеец, Грищук, который хватает Виду за руку. Однако Грищук продолжает угрожать Кириллу: “Полая кровь. Ты не вырвешься из моей руки. И Лютов понимает, что потерял дружбу Афонькина. Однако Грищук не осуждает Лютова за проявленную слабость и предлагает ему съесть яблоко, ласково говоря: “Кушайте, кушайте, пожалуйста”. “Этими словами заканчивается история.

Глубоко трагично, что Лютов должен сделать этот выбор. Внутренний нравственный закон человека нарушается, когда его убивают. Это значит обречь его на более медленную и мучительную смерть, если не убить его. Афонька Вида как будто совершает акт милосердия, убивает Долгушова и тем самым делает добро. Но казак уже поражен чертой убийства. Он готов убить своего друга Лютова только потому, что видит в словах Кирилла невысказанный упрек. Бабель понял, что оба они не правы. Из жалости Лютов не может прекратить страдания Долгушова. Вида же готов убить своего друга только потому, что неспособность Лютова убить заставила Афоню взять грех на себя. “Бесноватый”, переживший, возможно, самое сильное потрясение в своей жизни, ближе всего к позиции Грищука, который предотвращает бессмысленное убийство и способен пожалеть писателя.

Читайте также:
Северянин: сочинение

Жестокость гражданской войны показана Бабелем через столкновение между необходимостью убить известного человека, чтобы облегчить свои страдания, и невозможностью совершить такое убийство без серьезного ущерба для собственной души. Страдает не только Долгушов, но и Лютов, и Бида. И как решить моральную дилемму, с которой столкнулся не только Кирилл Лютов, но и десятки тысяч других солдат и командиров противоборствующих армий, не знали ни они, ни писатель. И сам Афонька Бида появляется вместе с ним, то почти как святой, “окруженный ореолом сумерек”, то почти как демон, приносящий “холод и смерть”.

«Смерть Долгушова», анализ рассказа Бабеля

Проблема интеллигентности в революции – одна из ключевых тем в русской литературе, особенно в произведениях советского периода. Оценка событий и поведения героев была классовой, т.е. критерии обязательно соотносились с ценностями победивших классов: рабочих и крестьян. Именно герои с железным характером, несгибаемой волей и стальными нервами стали образцом для подражания. Тех, кто проявлял сострадание и жалость, считали слабыми и “мягкими” интеллектуалами. Не случайно в названиях романов о Гражданской войне неизбежно присутствует аналогия с металлом: “Железный поток” Серафимовича, “Как закалялась сталь” Островского.

Рассказы Исаака Бабеля, позднее собранные в цикл “Конармия”, радикально отличаются от рассказов советских писателей. Весь цикл позволяет более полно воссоздать жизнь людей того времени, рисуя обобщенный образ войны не столько как гражданского противостояния, сколько как битвы за высшую справедливость, переустройство мира. В то же время автор воспроизводит военный быт казаков настолько натуралистично, что читатель может ясно представить, как ели, спали и шутили друг с другом всадники Красной Армии в редкие минуты отдыха.

Военный псевдоним Бабеля, интеллигент Лютов, описывает события повести его глазами. Несмотря на свое университетское образование, рассказчик постоянно осознает собственную неполноценность среди казаков. Он не может последовать за полуграмотными казаками, как они, полностью отдаться идее революции, обрести воинственную свирепость, несгибаемую волю.

Лютов не может смириться с жестокостью. В рассказе “Смерть Долгушова” он оказывается в очень сложной ситуации. Телефонист Долгушов, смертельно раненный в живот до такой степени, что его “кишки ползали по коленям и было видно биение сердца”, просит “постращать” его патроном. Любопытно, что это делается для того, чтобы спасти Долгушова, иначе он будет замучен поляками: “Над ним будет смеяться кишащая толпа”.

Читайте также:
Авторское сочинение по картине Ивана Билибина Иван царевич и лягушка квакушка: сочинение

В предыдущем романе Долгушов просит покровителя об одолжении, но рассказчик, прозванный “киндербальзамом”, маменькиным сынком, не способен переступить через кровь человека: “сама мысль об убийстве заставляет пот ползти по его телу”. У интеллигентного Лютова не хватило решимости лишить жизни человека, обреченного на смерть. Еще один казак, Афонька Бида, который до этого момента дружил с рассказчиком, делает выстрел, который спасает телефониста.

Короткий разговор, и Афонька уже выстрелил Долгушову в рот. Для Бабеля важнее показать последствия. Когда Лютов, “с жалкой улыбкой”, признается товарищу, что не смог сделать этого сам, казак, нажав на курок, обращает еще не остывшее оружие против него. Если бы не вмешательство пулеметчика Грищука, никто не знает, чем бы закончилось это событие для рассказчика.

Бабель, не используя ни обвинений, ни прямых оценок, еще раз тонко демонстрирует разное отношение к смерти на войне. Проявляя сострадание к своим героям, Бабель не избавляет их от сложных нравственных испытаний. Интеллигентный “бесталанный” человек не может переступить через моральный закон, лежащий в основе его мировоззрения. “Ты не должен убивать!” Он впитан с молоком матери. Если бы мы не убили Долгушова, мы бы обрекли его на мучительную смерть. И этот выбор глубоко трагичен для героя.

Картина бедного Афоньки не так проста, как кажется на первый взгляд. Ему тоже нелегко “перешагнуть”, но он берет на себя эту ношу, осознавая неизбежность такого поступка. Новый человек, прошедший через горнило революции и подготовивший себя к борьбе за новую жизнь, он именно такой человек. В мирной жизни он никогда бы не совершил убийства, но его убежденность в том, что только кровь способна гарантировать будущее для всех, делает его героем своего времени. В рассказе “Смерть Долгушова” Афонька убивает смертельно раненного телефониста, совершая добрый поступок в соответствии с моральным кодексом революции.

Лютов же испытывает сильнейший нравственный разлад: сознательно поддерживая идеи революции и Гражданской войны, он не может принять методы, с помощью которых они воплощаются в жизнь. Он не способен только из чувства сострадания убить красноармейца, чтобы прекратить его мучения, а Бида готов расправиться со своим другом как раз за то, что неспособность Лютова к убийству вынуждает самого Афоню брать грех на душу. Может быть, именно поэтому Бида появляется в данной сцене «обведенный нимбом заката», словно апостол какой-то новой веры.

Читайте также:
Анализ стихотворения Н. Некрасова Размышления у парадного подъезда.: сочинение

В пьесе Бабеля страдает не только Долгушов, но и казак Афоня, и Кирилл Васильевич Лютов. Они страдают от того, что не могут воплотить идеи революции без ущерба для собственной души. Как решить такую дилемму, с которой сталкиваются эти герои и сотни тысяч других “красных” и “белых” людей, автор не берется судить, оставляя это на совести читателя.

Трагедия гражданской войны в «Конармии» И.Э. Бабеля (на примере рассказа «Смерть Долгушова»)

Сборник рассказов Исаака Бабеля “Конармия” рисует картину Гражданской войны, далекую от пропагандистского стереотипа о плохих белых и хороших красных. Солдаты Красной Армии не представлены ангелами, а белогвардейцы – не просто злодеями. Однако дело не в том, чтобы доказать правоту или неправоту белой или красной стороны, а в том, чтобы показать читателям трагедию Гражданской войны, трагедию любого насилия, даже если оно используется в благих целях. Это хорошо иллюстрирует история смерти Долгушова. Автор, Кирилл Лютов, интеллигент, оказался в сложной моральной ситуации, поскольку сознательно встал на сторону красных. Смертельно раненный Конармеер, телефонист Долгушова, просит смерти, чтобы избавить его от пыток и возможных издевательств со стороны поляков: “Они должны всадить в меня пулю”, – говорит Долгушов. Он прислонился к дереву. Его ботинки торчали наружу. Не сводя с меня глаз, он аккуратно закатал рубашку. Его живот был разорван, кишки ползали по коленям, было видно бьющееся сердце.

– Дворяне будут смеяться над вами. Вот документ, расскажи матери, что произошло.

– Нет, – ответил я, передавая шпоры коню.

” Долгушов разложил на земле пару синих ладоней и недоверчиво осмотрел их.

– Ты бежишь? – пробормотал он, отползая в сторону. – Беги, ублюдок. “Бабель” показывает нам жуткие подробности войны, натуралистичные детали человеческой смерти. Жутко не слышать удары сердца, а видеть их. Интеллектуал умирающего солдата не может выполнить его просьбу. Несмотря на то, что он обречен на мучительную смерть, ему не хватает решимости убить человека. Лютов не может преодолеть отвращение к убийству, моральное неприятие лишения жизни другого человека. Хотя, по сути, выстрел для Долгушова – это благо, избавляющее его от невыносимой боли и приближающее к желанной смерти. Завершает рассказ друг Долгушова Афонька Вида, простой казак, не обремененный интеллектуальными размышлениями. Он спрятал свою красноармейскую книжку в сапог и спокойно выстрелил умирающему прямо в рот. Этот диалог между Бидой и автором очень выразителен: “Афоня, – сказал я, жалкая улыбка на моем лице, когда я подошел к казаку, но не смог.

Читайте также:
Стихотворение «Родина» и его место в лирике Лермонтова: сочинение

Я убью тебя, если ты не уйдешь!” – сказал он, побледнев. Какой бы ты ни был остроглазый, ты жалеешь нашего брата, как кошка жалеет мышь.

Армеец из Красной Армии Грищук спасает Лютова от смерти, схватив Виду за руку. Однако тот продолжает выкрикивать угрозы в адрес Кирилла: “Кровь пустобреха. Моя рука его не отпустит”. В этот момент Лютов понимает, что потерял дружбу Афонькина. Но Грищук не осуждает Лютова, а угощает его яблоком, ласково говоря: “Кушай”. Кушай, пожалуйста. “Этими словами заканчивается рассказ.

Сам факт выбора, который приходится делать Лютову, глубоко трагичен. Убить человека — нарушить внутренний нравственный закон. Не убить — значит обречь его на более медленную и мучительную смерть. Как будто Афонька Вида совершает акт милосердия, добивая Долгушова и тем самым творя добро. Однако казака уже заразила страсть к убийству. Он готов убить своего друга Лютова только потому, что ему видится в словах Кирилла невысказанный укор. Сам Бабель сознавал, что не правы тут оба. Лютов из-за чувства жалости не может прекратить мучения Долгушова. Вида же готов расправиться с другом только за то, что неспособность Лютова к убийству вынудила Афоню взять грех на себя. Писателю ближе всего позиция Грищука, способного предотвратить бессмысленное убийство и пожалеть «очкастого», перенесшего, наверное, самое сильное потрясение в своей жизни.

Жестокость гражданской войны показана Бабелем через столкновение между необходимостью убить известного человека, чтобы облегчить свои страдания, и невозможностью совершить такое убийство без серьезного ущерба для собственной души. Страдает не только Долгушов, но и Лютов, и Бида. И как решить моральную дилемму, с которой столкнулся не только Кирилл Лютов, но и десятки тысяч других солдат и командиров противоборствующих армий, не знали ни они, ни писатель. И сам Афонька Бида появляется вместе с ним, то почти как святой, “окруженный ореолом сумерек”, то почти как демон, носитель “холода и смерти”.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: